Вверх по дну Большого каньона, или История про чудо

Удивительная способность опаздывать на ночные поезда в этот раз не помешала нам отправиться в поход выходного дня (12-13 декабря) под кодовым названием «На море» по маршруту: пос. Соколиное - Большой каньон - Ай-Петри – Ялта.

Немного, полтора часа, затупив на Запорожском вокзале в ожидании ближайшего поезда на Симферополь, мы с радостью впочковались в 1:45 в поезд 81П Харьков-Симферополь (билет около 30 грн по студаку) и, с трудом справляясь с клиническим чувством нехватки каяка под рукой, уже в пол 7-го утра были в Симферополе.

Ближайшая электричка до Бахчисарая (билет по студ. 2 грн с мелочью) уходила уже через минут 20.

А нечасто курсирующий автобус в Соколиное от Бахчисарая (билет 7 грн), ради которого мы совершили небольшой спринт по автостраде, в 8:20 унес нас в прекрасное далеко и дождь.

Соколиное. Дождь.

Таксист татарской наружности: - Куда Вам надо? В Большой каньон, к Ванной молодости? Довезти?

Хвост: - Нет, мы пешком дойдем. Где здесь Юсуповская тропа начинается?

Т: - Э-э-э /указывает рукой/ Только в такую погоду по ней не ходят.

То, что по ней в такую погоду ходят, стало ясно совсем скоро по недавно сбитым по курсу следования грибам и пуховым остаткам откушанного кем-то неизвестного зверя. Тропка, плотно заваленная дубовыми листьями, как выразился Хвост, «для группы здоровья» плавно набирала метры вверх. Умиротворенное любование готовящимся к зиме лесом, древними остатками каменной изгороди by Юсупов (в сети, кстати, пишут, что по этой дороге князь водил своих любовникОВ(!) к Ванне Молодости), почтовыми дубами, буками и прочими породами деревьев, наслаждение птичьим щебетом и журчание далеко внизу текущей Кокозки прерывалось лишь моим неистовым пыхтением, высмаркиванием и матерным бормоталками.

«А ведь мы еще даже не начали подниматься, мы еще даже не вошли в каньон», неумолимо подбадривал меня Хвост. Так неспешно мы дошли до Голубого озера,

которое начинается сразу после первого же порожка Аузун-Узени.

В этом месте я словила неслабое удивление: порог, в котором здесь в марте пришлось весело зажечь,
сейчас был всего лишь мерно побулькавающим ручейком; а по руслу, в котором мы стартовали, сейчас можно было перебираться лишь мелкими перебежками от лужи с листвой до лужи.

Достигнув Ванны молодости только к обеду (Кара-голь - Черное озеро) мы, не стесняясь дождя, искупнулись

и, под угнетающее увещевание Хвоста: «Если мы дойдем до моря, это будет чудо», вступили на Путь воина в каньон, стенки которого резко сомкнулись.

Большой каньон. Дождь.

Очередной раз удивиться мне пришлось, как только мы зашагали по очень скользким камням почти пересохшего русла.

И это состояние в этом походе меня больше не покидало.

Причудливые, идеально отполированные каменистые треки, чаши, каскады, сливы, гигантские карманы и сифоны пересохшей реки меня завораживали,

а фантазия наполняла их водой и пускала слюни на адово месиво, которое тут могло бы твориться и которое, наверняка, случается, судя по уровню воды оставленному на камнях, раз в 30 лет.

Стремящиеся к нулю показатели сцепления подошвы ботинок с камнями заставляли поскальзываться, балансировать, становиться на мостик в лужах, вставать, и снова садиться… на жоппу, падать на конечности, в попытки защитить фотоаппарат, мечтать о фулфейсе, ползать и всячески проявлять способности к выживанию.

Неслабые перепады высоты в сливах реки, иногда, перегороженные довольно глубокими лужами с застоявшейся водой,

заставляли взбираться по отвесным стенкам каньона,

прыгать подстреленной тушкой на Хвоста, кататься на копках-баранках и подтягиваться его рукам на очередные пару метров.

Смеркалось. Каньон не заканчивался, а мечта о море таяла в сырых сумерках очередных препятствий.

Х: - Смотри, какой хороший, просторный карман. Здесь и палатку можно поставить. Хочешь, остановимся? Только с костром придется сложно, но можно.

Я: - Да, в этом кармане при высокой воде можно надолго зажить. Пошли дальше, сколько сможем.

Внезапно выключили свет, а каньон вильнул и выположился по левому берегу. Я тихо ликовала, а Хвост умчался в гору нащупывать глазами тропу в сторону Ай-Петри.

Еще каких-нибудь пол часа и мы увидели огоньки, зажженные группой опережавшей нас на пару часов. Еще пол часа и мы коптили носки и голые пятки на старательно подожженном лесе разведенном под дождем пионерском костре.

Ай-Петринская яйла. Дождь-снег.

Утро началось также внезапно, как и ночь, часов в 10. Узнав у ребят нужное направление и ориентировочное время: «Полтора часа на подъем. Час на пересечение яйлы, а там уже и Ялта», мы неспешно позавтракали,

полюбовались густым лесом с бесчисленными падшими гигантами

и отправились в путь.

Долгий путь по скользкой тропке в гору, как водиться, заставил меня пыхтеть, потеть, сплевывать проклятия и всячески склонять все сущее.
Снег на яйле

в сочетании с мокрой одеждой

подхлестывал двигаться мелкими перебежками со слонов и вдоль.

Постоянно теряющиеся в жухлой траве по снегом следы предшествующей группы заставляли двигаться на ощупь и интуитивно искать тропу в Ялту.

После непродолжительного втыка тропа была найдена, а курс взят на море.

Тропа оказалась Боткинской, достаточно узкой и крутой, чтоб на ней то и дело поскальзываться и двигаться со скоростью черепахи. Но это все равно в парумильонов раз лучше, чем идти вверх, к тому же окрестные виды не уставали радовать глаз.

Постоянно появлялось желание на резких спусках перекантоваться, а Хвост уверял, что это отличное место, где бурная вода повсюду для спуска на сноуборде. (Если бы я точно знала, что у Хвоста имеются единомышленники-практики, я б отправилась искать по склонам прошлогоднюю снарягу, клянусь.)

Смеркалось. Тропа не заканчивалась.

Шел дождь и где-то уже невдалеке валился водопад Учан-су.

Внезапно выключили свет, а мы вышли на последние километры серпантина до Ялты. «Нам очень повезло. Химмаш Спуск в темноте - не вариант.»

Еще каких-нибудь пол часа и мы были в Ялте. Еще пол часа и чудо свершилось – мы вышли к морю. Оно было прекрасно, его рвало и штормило, им заливало асфальтированные метры набережной, оно лизало галечный берег и возмущенно пенилось, его разбивало на мириады брызг о бетонные стены города. Оно не пахло.

Около 7 вечера из Ялты в Симферополь нас увозила маршрутка (билет 20 грн). А в 21:45 поезд 90П Симферополь-Днепропетровск (билет 20 грн по студ.) нас уже увлекал за собой в Запорожье.

Завтра. Была другая жизнь. О предыдущей, двухдневной, напоминали только синяки, постанывающие ноги, обойма фотографий и смутное беспокойство о том, что море не пахло.

P.S.

Каждая подобная поездка мою жизнь от рождения до конечной точки рвет на куски: формируется огромный спектр впечатлений, и мозг отказывается связывать между собой эти, как ему кажется, независимые величины. Зато память, бережно формируя архив из этих жизней и ощущений, позволяет в любой момент каждой новой пережить любую минуту из этих старых.
Сейчас я чувствую запах кофе, прелых листьев и тумана.

Автор статьи: Янковская Елена

Автор фото: Янковская Елена, Хвостенко Сергей